Мой мир

s
Menu

Саша чест

0 Comments

ТРУБА
Автор Гутин
Сначала Саша Шнейдерман трубу ненавидел. Каждый день, в любую погоду, он брёл с футляром в руках в Дом Культуры имени товарища Орджоникидзе, дудеть на трубе. Слово дудеть Саша тоже не любил, но именно так называл процесс игры на трубе его дедушка Зиновий Абрамович.

Ты, Саша, дуди. Ты, шейгец, даже не представляешь, что такое труба! С трубой ты всегда заработаешь немножко на хлеб, немножко на масло, а если вдруг я помру, то и трефную икру.

Потом Зиновий Абрамович делал паузу и продолжал:
-Я что-то не понимаю, этому маленькому шлемазлу даже не интересно, почему он заработает на икру, когда я умру!
-Мне интересно, дедушка. Только не умирай, пожалуйста- отвечал Саша.
-Интересно ему! -фыркал дедушка. Но было видно, что он доволен беспокойством внука за его жизнь:
-Когда я умру, деточка, все деньги на моей сберкнижке достанутся тебе! И чтоб ты был мне здоров!

Саша кивал, ему очень хотелось узнать, сколько же денег у дедушки на сберкнижке, но он не спрашивал, боясь, что дедушка может подумать, что Саша очень спешит с дедушкиной кончиной.

-Мой покойный брат Соломон, в честь которого тебя назвали Сашей тоже играл на трубе.

-Но дедушка, почему в честь него? Он ж Соломон, а я Саша

-Потому! Прекрати делать мне нервы! Не задавай глупых вопросов. В этой стране Сашам живется немножко лучше, чем Соломонам. Это я тебе говорю, как Зиновий. С отчеством мне повезло меньше, поэтому я так и не стал директором склада, а только заместителем. И не перебивай меня, я тебя умоляю! Так вот, мой брат Соломон играл на трубе. И ты спроси меня, как он жил? Нет, деточка, ты спроси меня, как он жил, я тебе говорю!

-Как он жил, дедушка?

-Хорошо! Он жил так хорошо, что я тебя умоляю как! Он играл на танцах в горсаду каждые выходные и имел тридцать рублей. А еще он играл на свадьбах, тоже по выходным. И в конце концов, играл на похоронах, вне зависимости от дня недели! Он играл Шопена столько раз, сколько сам себя не играл сам Шопен! И у него был не дом, а полная чаша. Румынская стенка, а в ней хрусталь! Его сын Моня поступил в зубное и стал зубным. Его дочь Беллочка вышла замуж за сына секретаря парткома и стала Петровой. Это, конечно, не то, чтобы хотел мой брат Соломон, но ради секретаря парткома, можно было стать немножко не Шнейдерманом.

-Как это стать не Шнейдерманом?- спрашивал Саша.

-Ой, вэй Не важно. Всё! Иди дуди! Я читаю газету, не мешай. Хотя стой! Дуди, Саша, еще и для души! Для души дуди! Душа это важно!
И Саша дудел.

Со временем он научился играть на трубе довольно неплохо, и пошел по стопам дедушкиного брата Соломона, в честь которого странным образом был назван Сашей.

По выходным он играл в горсаду на танцах, он играл на свадьбах тоже по выходным, и он играл на похоронах вне зависимости от дня недели.
Дедушка Зиновий Абрамович был очень доволен.

Когда Саша закончил школу, он поступил на первый курс музыкального училища, а потом пошел в армию.

В армии, в одной из частей где-то недалеко от древнего русского города Владимир, оркестра не было.

Дедушка писал письма Саше с неизменным вопросом, дудит ли он в трубу. Саша неизменно отвечал, что да, дудит, хотя и трубы-то тут никакой не было. Вместо трубы Саша ходил в караулы, охраняя какие-то никому не нужные склады, и долгими зимними ночами напевал про себя Шуберта, Чайковского и даже Шопена.

-Здравствуйте, товарищи, бойцы, бля!- хрипло сказал подполковник Петрушкин.

-Здравия желаем, товарищ полковник!- хором проорал строй.

Петрушкину нравилось, когда его приветствовали званием полковника, о котором он давно мечтал.

-Мне тут это- умиротворенно прохрипел Петрушкин- Музыканты это есть тут, бля?

Строй безмолвствовал.
-Что, бля, нет музыкантов, бля?- насупился подполковник.
-Я!- раздалось из строя.
-Головка от @уя!- автоматически отозвался комбат- То есть кто я? Выйти из строя, бля!
-Рядовой Шнейдерман!- Саша вышел сделал шаг вперед.
-Шнейдерман? Хм И что, эти как их. ноты знаешь?
-Так точно!
-Этого в мой уазик, бля!- скомандовал Петрушкин начальнику штаба.
Так Саша стал репетитором дочки подполковника Петрушкина, Наташеньки, девочки шестнадцати лет. А других репетиторов в военном городке не было.
Ученица Наташенька была не очень. Вернее вообще все было плохо. Музыкальный слух у нее напрочь отсутствовал, зато присутствовало милое личико и высокая грудь.
-Ну, как там это?- Заглядывал подполковник в комнату- Учишь?
-Так точно, учу- говорил Саша и тыкал пальцем в нотный стан, пытаясь втолковать командирской дочке чем отличается написание ноты ре от ноты до. Наташенька хихикала и кокетливо крутила на пальчик локон.
Ну, учи, учи- отвечал подполковник и закрывал дверь.
А зря.

Одним словом, произошло то, что и должно было произойти.
-Ну, ты, бля и это пи@дец, какой бесстрашный, Шнейдерман! сказал подполковник, стоящему перед ним Сашей, которому было на самом деле очень страшно- Ты, бля как это так, сука? Тебе что, бля, сказали? Ноты учить, бля! А ты чего, бля?! А?! Скажи спасибо дочке моей я бы тебя, сволочь, сгноил бы на ..уй. Но любит она тебя! Плачет, бля! Г

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *